Арчи вздрогнул, как от удара.

- Не знаю, - проговорил он, - это не я… это он… Я никогда здесь не был. Он знает.

- Тогда пусть скажет, - Аттертон повелительно поглядел на Арчи, даже не на Арчи, на его грудь, трепещущую под грубой тканью.

Молчание.

Аттертон извлек из своего тюка со снаряжением бинокль и оглядел побережье.

- Там! - сказал он наконец.

Отец Игнасио напряг старческие глаза, но увидел лишь что-то белое, уходящее в синеву озера.

- Скалы, - пояснил Томпсон, которому не нужен был бинокль, - белые скалы. Там наверняка пещеры, вымытые водой, и все такое.

Скалы возвышались над водой и отражались в ней, вода вымыла в них причудливые проемы, ветер вырезал в породе рельефы, драконы и горгульи проступали и тут же расплывались, теряясь в мешанине выступов и впадин.

- Мы можем бродить по берегу хоть год, - Томпсон пожал плечами. - Разве только… эта тварь знает, где нужное место, верно?

- Если его спросить, - задумчиво проговорил Аттертон, - заставить заговорить. Спросите его, Арчи.

- Он говорит, только когда хочет, - виновато сказал молодой человек. - Очень редко.

- Где? - Аттертон повысил голос, повелительно глядя на скрытую под тканью выпуклость на груди юноши. - Где?

Они замолчали. Ветер свистел в песке, крохотные волны с шорохом набегали на берег, лениво перекатывая пучки гнилой травы.

Аттертон стиснул челюсти так, что под кожей проступили очертания черепа. Взгляд его резал как нож.

- Надо спросить его напрямую, - сказал он тихо. - Напрямую. Он сделал шаг по направлению к юноше и вновь застыл в задумчивости.

- Не делайте этого, - взмолился отец Игнасио. Аттертон поглядел на него холодным бешеным взглядом.

- Даже не пробуй помешать мне, старик, - сказал он. Раскрытой ладонью он толкнул священника в плечо, и тот с размаху сел на песок, беспомощно ловя воздух раскрытым ртом.

- Томпсон!

Томпсон с готовностью обернулся.